среда, 12 сентября 2012 г.

Памятник Святейшему Патриарху стал поводом для политических интриг и демаршей

Иерархи РПЦ уклонились от участия в открытии памятника Алексию Второму

Открытие первого за рубежами России памятника Патриарху Московскому и всея Руси Алексию Второму стало поводом для политических интриг и демаршей. Памятник Святейшему Патриарху, установленный и открытый на одноименной площади эстонской столицы на средства таллиннских городских властей, пришли почтить десятки тысяч эстонских православных. Уклонились от участия в торжественной церемонии все до единого члены эстонского правительства. И это не удивительно. Удивительно то, что не сочли возможным принять участие в церемонии ни представители Москвы, ни Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, ни сам, ни посредством своих представителей – викарных епископов. РПЦ, вероятно, отказывается впредь играть роль самостоятельного посредника и ходатая между высшим российскими властями и силами, которые хотели бы наладить или поддерживать с Кремлем хорошие отношения, – пишет прибалтийский обозреватель «Нового Региона» Илья Никифоров.
Солнечным субботним утром десятки тысяч таллиннцев собрались на площади возле строящейся православной церкви на церемонию открытия памятника Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию Второму. Храм, уже увенчанный крестом был весь в лесах, но площадь перед ним уже приобрела завершенные очертания. Власти города позаботились о коммуникациях и профинансировали строительство площади. В парадном углу площади уже официально носящей имя покойного Патриарха, слева от паперти расположился бронзовый бюст Алексия Второго работы скульптора Александра Литвинова и архитектора Олега Жемчугова вписанный в черно-белый мраморный постамент, символизирующий патриаршие ризы. Освятил памятник митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Вместе с ним в богослужении приняли участие и константинопольский представитель митрополит Стефанос и глава эстонских лютеран Андрес Пыдер.
Из эстонских политиков лишь таллиннский мэр Эдгар Сависаар, глава Центристской партии, находящейся в жесткой оппозиции к правительству принял участие в открытии памятника. И не просто принял. Ведь именно он инициировал решения о строительстве площади имени Святейшего патриарха и выделении из городской казны 40 тысяч евро на создание памятника. Столичный мэр выступил с подобающей случаю речью, причем на русском языке.
Кстати, он подчеркнул, что на строительство самой церкви из бюджета деньги не выделяются, и строится она на народные пожертвования. Но тут же добавил, что вряд ли строительство шло бы успешно, если бы не поддержка со стороны российского фонда Андрея Первозванного. Договор о трехстороннем сотрудничестве между Эстонской православной церковью Московского Патриархата, городом Таллинном и фондом Андрея Первозванного предполагает, что строительство церкви будет в основном завершено уже на будущий год.
Рутинное протокольное мероприятие – открытие на родине памятника первому постсоветскому предстоятелю Русской Православной Церкви – обернулось целым букетом из политических демаршей, демонстраций намерений и прозрачных намеков. Таллиннский мэр и лидер оппозиционной Центристской партии Эдгар Сависаар, вложивший в проект памятника Патриарху Алексию Второму весь свой административный и политический ресурс не скрывал, что надеется и впредь опираться на русскоязычных горожан-избирателей, а для оппонентов политиков показать, что только он имел и имеет в Кремле «лобби» из иерархов РПЦ.
Демонстративный отказ других эстонских политиков принимать участие в открытии памятника своему земляку Патриарху Алексию Второму, заслуги которого перед Эстонией, в общем-то, никто не отрицает, связан, вероятнее всего с тем, что никто из них не хочет способствовать укреплению авторитета оппозиционного таллиннского мэра. Во-вторых, складывается впечатление, что для правящих эстонских партий – реформистов и Союза Отечества – посредническая роль Московской Патриархии возглавляемой Патриархом Кириллом в эстонско-российских отношениях перестала быть столь важной и желанной и авторитетной, как это было в период Святейшего Патриарха Алексия. И, наконец, на постсоветском политическом пространстве продолжают присутствовать элементы своего рода «трайбализма», когда землячество и единство корней позволяют надеяться на большее взаимопонимание, если не преференции. Патриарх Алексий, уроженец Эстонии, безусловно, чувствовал свою связь с малой родиной с могилами своих предков и искренне пытался посредничать, налаживать хоть какие-то отношения. В отношении Патриарха Кирилла у прибалтийских политиков земляческих чувств нет.
Если бы речь шла о мелкой политической возне в небольшой постсоветской республике, то открытие памятника при большом стечении народа осталось бы преходящим фактом местного значения. Однако почтить память человека 18 лет возглавлявшего Русскую Православную Церковь отказались, сославшись на занятость, и московский мэр Сергей Собянин, и глава РЖД Владимир Якунин, и действующий Патриарх не прислал ни митрополита Иллариона, ни кого-либо другого. А много ли памятников установлено предстоятелям РПЦ за границами России? Этот – первый.
Можно предположить, что заведомо отстраненная позиция занятая российскими чиновниками и священноначалием РПЦ имеет под собой более веские причины, чем текущая деловая суета. Для светских российских политиков единственный прорусски настроенный эстонский политик, опирающийся на голоса русскоязычных жителей республики, постепенно теряет привлекательность. А священноначалие, особенно сейчас – в свете известных событий, пытается дистанцироваться от предшественника, чтобы у верующих не возникало искушения сравнивать нынешнего Патриарха с прежним, искать существенные и важные отличия в том, как тот и другой вытраивали свои отношения со светской властью, клиром и мирянами. А тут эти непонятливые эстонцы с памятником Патриарху Алексию Второму на одноименной площади перед храмом, закладной камень которого он лично благословил.
Политическая элита Эстонии отнеслась к памятнику неоднозначно. Действующий и бывший президенты Эстонии отдали дань уважения личности Патриарха, но на церемонию не прибыли. «Большой друг Эстонии, который всегда с душой переживал за положение дел у нас», – отозвался об Алексии Втором президент Тоомас Хендрик Ильвес. А бывший президент Арнольд Рюйтель добавил, что он де «человек, который поддержал стремление Эстонии к независимости».
Зато оценки политических противников таллиннского мэра были весьма желчными. Открытие памятника расценивалось исключительно как предвыборное действо. Именно поэтому на церемонии открытия памятника не было замечено ни одного эстонского политика, за исключением представителей Центристской партии. Хотя официальные приглашения были разосланы всем. Эстонский премьер-министр Андрус Ансип своевременно отбыл с официальным визитом в Казахстан. У других министров тоже нашлись неотложные субботние дела.
Противники центристов вообще считают, что Эдгар Сависаар использует православную церковь с целью заручиться поддержкой на выборах. По мнению же самого авторитетного в правительственных кругах местного «советолога» Владимира Юшкина, строительство православного храма и открытие монумента преследует сразу несколько целей: отдать дань уважения патриарху Алексию Второму, с которым у Эдгара Сависаара были хорошие, дружеские отношения, задобрить русских, живущих в Эстонии, и установить контакт с Москвой. «Делая такой доброжелательный жест в адрес русской православной церкви, которую сейчас возглавляет патриарх Кирилл, влиятельный российский политик, приближенный к власти, и которого можно смело назвать министром иностранных дел номер два, – учитывая все эти факты, Сависаар может донести политический посыл до самого верха российской власти, минуя посредников», – утверждает по старинке эстонский «кремленолог».
Бывший руководитель эстонских спецслужб и человек, подозреваемый российскими властями в морском пиратстве, Ээрик-Нийлес Кросс вообще уверен, что Россия еще со времен Сталина использует Русскую Православную Церковь в государственных интересах, а «таллиннский мэр является лишь небольшой пешкой, которую можно использовать».
Известно, что предыдущий московский Патриарх Алексий Второй был уроженцем Таллина, носил фамилию Ридигер, числил среди своих предков героев Отечественной войны 1812 года. Отец Патриарха был скромным священником и похоронен в Таллинне же. Здесь в Эстонии Алексей Ридигер принял сан, служил приходским священником в шахтерском городке Йыхви и университетском Тарту, стал одним из самых молодых епископов. Обладая врожденным дипломатическим даром, молодой тридцатилетний епископ сумел отстоять знаменитый Пюхтицкий женский монастырь и кафедральный Собор Св. Александра Невского. Эстонские советские власти до этого успели срыть несколько столичных церквей и часовен. Из эстонской епархии архиепископом Алексий был переведен в Ленинградскую и Новгородскую митрополию. Т.е. он стал «питерским» еще тогда, когда нынешние светские российские руководители еще сидели на школьной скамье.
Став Патриархом Алексий Второй посещал свою малую родину с пастырскими визитами, живо интересовался всем происходящим в Прибалтике. В начале 2000-х годов именно в патриарших покоях «случайно» встретились эстонский президент – кстати, православный – Арнольд Рюйтель и российский президент Владимир Путин. Эта встреча стала толчком к подписанию пограничного договора. К сожалению, этот успех оказался временным, и подписанный договор был фактически торпедирован эстонским парламентом.
В начале 90-х годов власти Эстонии категорически отказывались официально регистрировать Эстонскую Православную Церковь Московского Патриархата (ЭПЦМП). Зато поспешно была зарегистрирована церковная структура Константинопольского Патриархата и ей якобы в рамках политики реституции были юридически переданы права на все православные храмы и церковные здания. Более десяти лет эстонские православные Московского патриархата вели тяжбу с государством, а Патриарх Алексий Второй переговоры с Константинопольским Патриархом Варфоломеем. Компромисс был найден в том, что церковь была зарегистрирована, а храмы переданы ей в долгосрочную аренду за символическую плату. В собственности у ЭПЦМП в Таллине практически нет ни одного храма. И вот в 2002 году православные обратились к городским властям и в правительство с просьбой выделить участок земли под строительство православной церкви. Земля была выделена и холодным сентябрем 2003 года Святейший Патриарх прибыл в Таллин и благословил строительство новой церкви. За девять лет исключительно на благотворительные пожертвования был возведен храм. Работы еще не завершены, церковь еще нуждается в отделочных работах и, разумеется, в денежных средствах.
Трехтонный пятиметровый восьмиконечный православный крест венчает на тридцатиметровой высоте купол строящейся таллиннской церкви в честь иконы Божьей Матери «Скоропослушница». Желание построить церковь в самом густонаселенном столичном районе Ласнамяэ (около 120 тысяч жителей) высказывалось верующими и десять, и пятнадцать лет назад. В 2005 году был объявлен архитектурный конкурс и спустя несколько месяцев провозглашены победители. А в 2006 году началось собственно строительство храма.
Архитекторами выстроенного в Ласнамяэ храма стали Олег Жемчугов и Николай Дятко. Белая 30-метровой высоты церковь выстроена на горе Ласнамяэ на просторной площади и хорошо видна с судов входящих в таллиннский залив и составляет теперь неотъемлемую часть силуэта эстонской столицы. Вот это обстоятельство чуть было не стало камнем политического преткновения. Все-таки церковь-то православная и «Московского Патриархата». Но победил здравый смысл, желание горожан и художественный замысел архитекторов. Храм возведен в строгом византийском стиле без куполов в форме луковок или колокольни напоминающей русское барокко.
Ажурный крест из нержавеющей стали украшен прорезным орнаментом. Снизу его уже и не разглядишь. Разве, что в бинокль. Орнамент традиционно русский. Цветы лилии и листья винограда перемежаются с птицами: то ли горлицами, то ли стилизованными голубками. Как известно на историческом кресте Новгородской Софии стилизованный металлический голубь просто сидит на вершине креста.
Основание креста опирается на опрокинутый полумесяц. В собравшейся толпе не раз можно было услышать, что де крест над полумесяцем означает победу над татаро-монгольским игом, а один солидного вида мужчина – не иначе купец – уверял своего приятеля, что де символ полумесяца идет от побед русского оружия над турками.
Да! Велика народная фантазия и необузданна. На Руси крест с полумесяцем водружали над церквами еще с XI века, когда про монголов, да и турок никто и слыхом не слыхивал. Тем более, монголы в те времена были язычниками, а кое-кто и христианами. Но уж никак не «исламистами». В прежнем мировом центре православия Константинополе крест с полумесяцем вообще был всегда, еще со времен императора Константина.
Полумесяц – старый еще языческий оберег города Византии. Потому что сам город был изначально посвящен богине лунного света Гекате. И пару раз «спасала» она византийцев от жадных до грабежа македонцев. Так что крест на полумесяце это и символ торжества православия в Византии, и символ царской власти (Спаситель – Царь царей), и символ церкви, как корабля спасительного, и веры как якоря в «бурном море».

Комментариев нет:

Отправить комментарий